04.06.2014

История одного спора о наследстве

В марте прошлого года ко мне за юридической помощью в оформлении наследства,  обратился молодой парень — Иван Еремин. Он рассказал, что около двух лет назад жил со своей матерью в двухкомнатной квартире, в поселке недалеко от Хабаровска. Из-за сложных отношений с матерью и ее сожителем, из-за общего тяжелого материального положения их семьи, он, как только ему исполнилось 18 лет, уехал на Сахалин жить и работать.

Новая жизнь на полуострове, новые друзья, тяжелая, но хорошо оплачиваемая работа, все это отодвинуло на второй план отношения с матерью. Около двух лет Иван не звонил ей и не писал. Но вот спустя два года, он вернулся в родной поселок, постучался в дверь к матери. Дверь открыла незнакомая молодая женщина, и на вопрос Ивана, где его мать, рассказала, что его мать погибла около полутора лет назад, какое-то время в ее заброшенной квартире был притон местных алкоголиков, потом по решению администрации ее вселили в квартиру по договору хранения, что вот она хранит, эту квартиру для собственника и готова съехать, как только такой собственник объявится.

Рассказав всю эту ситуацию, Иван попросил меня помочь ему оформить наследство. Вместе с тем, на момент обращения ко мне у Ивана не имелось ни документов подтверждающих факт смерти его матери, ни каких-либо документов подтверждающих право ее собственности на ее квартиру.

Для начала мною предприняли шаги по установлению факта смерти матери Ивана. Как оказалось, ни в ЗАГСе Хабаровского района, ни в ЗАГСе Хабаровского края ее смерть зафиксирована не была. Для установления факта смерти пришлось обратиться в морг, где по фотографии Иван опознал свою маму, и после оформления ряда бумаг мы получили в ЗАГСе свидетельство о смерти.

После этого через КГУП «Хабкрайинвентаризация» я получил дубликат договора о приватизации и справку о действительной инвентаризационной стоимости квартиры (последняя была необходима, чтобы определиться со стоимостью наследства). В дубликате договора о приватизации, указывалось, что кроме матери Ивана сам Иван тоже являлся собственником квартиры.

Кроме того нами была запрошена справка с места работы Ивана, из которой следовало, что он в течении последних двух лет без каких бы то ни было отпусков работал на Сахалине, были частично погашены долги матери за коммунальные услуги и электричество, насчитались с женщиной проживавшей в квартире матери за сделанный в квартире небольшой косметический ремонт.

Учитывая, что уже имелись документы подтверждающие право собственности Ивана на долю в квартире, проживающая в ней женщина съехала, передав Ивану ключи.

Обратившись в суд с иском о восстановлении срока принятия наследства, мы были удивлены, что администрация поселка выступила со встречным иском, о том, что в связи с пропуском срока принятия наследства, доля в квартире Ивана принадлежащая его матери является выморочным имуществом и теперь принадлежит поселку. Зачем администрации поселения понадобилась доля в квартире Ивана остается загадкой.

Чтобы подтвердить свою позицию, представитель администрации вызвал в суд бывшего участкового который якобы звонил Ивану в день гибели его матери и сообщил ему о ее смерти.

На мой вопрос о том, как он установил личность лица с которым разговаривал, бывший милиционер сказал, что тот представился Иваном Ереминым. Я переспросил, устанавливал ли он личность Ивана каким либо еще образом. Тот ответил, что нет.

То дало мне возможность говорить в судебных прениях о том, что какие-либо личные данных, как то дата и место рождения, место регистрации и номер паспорта, бывший участковый у лица говорившего с ним не устанавливал.

На нашу удачу, начальник Ивана был в Хабаровске по делам, и мы допросили его об условиях в которых тот проживал по месту работу. Из его пояснений, а также из пояснений самого Ивана выяснилось, что во время работы на Сахалине Иван проживал в общежитии в одной комнате с другими работниками, а поскольку он работал в шумных условиях труда, сотовый телефон на время работы оставался на прикроватной тумбочке. Даже если бы телефонный звонок действительно поступил, ответить на него мог любой из работников проживающий в комнате.

Привел представитель администрации и доводы о том, что Ивану направлялись письма в которых администрация уведомляла о смерти его матери. Поскольку эти доводы представителем администрации не были подтверждены журналом исходящей корреспонденции, в судебных прениях была возможность говорить о необоснованности этих доводов.

Таким образом исследовав все доказательства по делу, доводы искового заявления и встречного иска, суд восстановил Ивану срок принятия наследства, а в иске администрации отказал.

После окончания этого судебного процесса Иван был призван в ряды российской армии, однако ему уже есть куда возвращаться, никто больше не вправе посягнуть на его жильё.

Имя и фамилия доверителя изменены.